twenty-01

Павлов Алексей Петрович 1.12.1854 – 9.09.1929. Окончил естественное отделение Московского университета. Доктор геологии и геогнозии (1886). Член-корреспондент АН (1905).

 

 

 

twenty-02

Чернов Александр Александрович 23.07.1877–23.01.1963. Окончил физико-математическое отделение Московского университета. Доктор геолого-минералогических наук (1935), профессор (1917). Изучал нефтеносные структуры Тимана. Первооткрыватель Печорского каменноугольного бассейна. Похоронен в Сыктывкаре.

Несмотря на неудачи А. М. Галина и Б. фон Вангеля, интерес к ухтинскому нефтяному району не угас. В начале 1900-х годов публиковались многочисленные брошюры и статьи, посвященные ухтинской нефти. Нефть рассматривалась как источник быстрого обогащения.

В 1902 и 1904 г. Печорский край с геологической целью посетил профессор Московского университета А. П. Павлов в сопровождении выпускника университета А. А. Чернова. Высказанные ими заключения существенно изменяли привычную оценку тиманских месторождений нефти в геологическом отношении и в то же время давали совершенно новые руководящие указания для поисковых работ и открытия на Тимане промышленной нефти. Во второй Тиманской экспедиции на реке Ижме Черновым были обнаружены асфальтиты, указывающие на возможность залегания на глубине жидкой нефти, о чем он позже написал в своей работе «О геологических условиях залегания печорской нефти» (1909). Сам факт наличия нефти на Ухте, многочисленные находки угольной гальки по берегам рек, устные сведения местных жителей о таких находках и нефтепроявлениях, — все это дало основание рассматривать край как перспективную область для поисков полезных ископаемых.

В 1903 и 1904 гг. Сергей Васильевич Мартынов принял участие в экспедициях для исследования санитарно-бытового состояния Печорского края. Путешествуя, Мартынов, вел дневник. Из записей дневника была составлена и в 1905 г. опубликована Е. Ляцким книга С. В. Мартынова «Печорский край». Труд Сергея Васильевича охватил все аспекты жизни Печорского края: условия жилища и питания населения, его быт и культурный уровень; экономические условия жизни; заболеваемость, организация врачебной помощи, народная медицина и акушерство. Очень познавательно описаны производство и условия жизни рабочих на лесопильных заводах в устье Печоры. И много внимание исследователь уделил нефти: «При развитии нефтяного дела для населения открывался бы новый и, можно сказать, безграничный источник заработков, как ухтинская нефть, при её громад­ных запасах и высоком качестве, могла бы снабжать светом и топливом не только значительную часть России, но и иметь свободный доступ за границу».

1905 год – год начала первой русской революции. По стране прокатились массовые крестьянские волнения и забастовки рабочих. В то время внутренний рынок России снабжался только бакинской нефтью. «К несчастью, на Бакинских нефтяных промыслах с 1905 г. возник целый ряд неурядиц и забастовок, с порчей вышек и механизмов, что отразилось весьма неблагоприятно на добыче нефти. В то же время производительность многих заводов и фабрик уменьшалась, вследствие сокращения или даже полной остановки действия некоторых механических двигателей, так как переустройство топочных приспособлений, независимо от весьма значительных в общем расходов, представляло ещё и то важное затруднение, что котельные заводов не в состоянии были бы выполнить почти одновременно переделку громадного количества паровых котлов, отапливающихся до сего времени нефтью. Некоторые из паровых котлов перешли на отопление дровами. Сокращение в 1906 году почти на 72% размера вывоза морем Бакинской нефти, по сравнению с таким же средним вывозом за предшествовавшие 6 лет, отразилось разорительно и на владельцах наливного флота, приспособленного для перевозки нефтяных продуктов, так как значительный избыток перевозочных судов для этих продуктов повлек за собой уменьшение фрахтов, вследствие чего судовладельцы должны были работать не только без всякой прибыли, но и с убытком… Одним из богатых месторождений, где, по-видимому, надлежит ожидать возможности добычи нефти в больших количествах, представляется месторождение нефти на реке Ухте, притоке р. Ижмы, впадающей в р. Печору, причем наиболее богатые места залегания нефти в бассейне реки Ухты, согласно указаниям геологов, простираются приблизительно от 10-й до 50-й версты от устья этой реки, а площадь залегания составляет свыше 1.600 кв. верст. Представляя вышеизложенное на благоусмотрение Совета Министров, Министр Путей Сообщений имеет честь ходатайствовать о разрешении производства предварительных рекогносцировочных исследований для выяснения возможности устройства сообщения бассейна р. Ухты водным путем в направлении на Петербург и на р. Каму при посредстве рек Вымь (Юлвы). Вычегды, Северной Кельтмы, бывшего Северо-Екатерининского канала и рек Джурича и Южной Кельтмы, с отнесением потребного на это расхода, в сумме пятидесяти тысяч (50.000) рублей, на кредит в 10.000.000 рублей, назначенный по проекту росписи Государственных доходов и расходов 1907 года на «Расходы, предусмотренные сметами, на экстренные в течение года надобности»».

Иными словами и короче описал эти события И. А. Шергин: «Только Бакинские эксцессы 1905 г. потревожили покой, царивший на Олимпе власти. В интересах скорейшего развития нефтяной промышленности на Ухте, признано полезным открыть нефтеносные земли для частной инициативы. С целью растормошить русскую спячку стали выдавать «дозволительные свидетельства» на разведки каждому кто в состоянии уплатить 37 р. 50 к.».

13 мая 1906 г. на заседании Государственной думы председатель Совета министров П. А. Столыпин говорил о разрешении земельного вопроса, а также о переселенческой политике: «Громадные пространства пригодной для обработки земли ныне пустуют в азиатских владениях империи. Развитие переселенческого дела составит ввиду этого одну из первейших забот Совета министров».

В июне-ноябре 1906 г. экспедиция под руководством инженера В. Я. Белобородова обследовала «месторождения Ухтинской нефти в Печорском уезде Архангельской губ. по реке Ухта с притоками Чуть, Крохаль, Герд-ёль, Нефть-ёль, Половин-ёль, Ярега, Доманик и в Усть-Сысольском уезде Вологодской губернии по рекам Лыа-ель и Вежа-Вож с притоками». Из его отчетов неясно, кем была инициирована эта экспедиция, но основная её задача заключается в следующем: «До сего времени переселение велось только лишь в пределах Азиатской России. Вопрос же о переселении на свободные казенные земли Вологодской и Архангельской губерний, совсем, по-видимому, не поднимался. Между тем, по многим причинам, часть переселенцев в настоящую минуту следует направлять, т. к. переселение в эти края обойдутся значительно дешевле, чем в более далекую Азиатскую Россию, что очень важно при настоящих денежных затруднениях Правительства. Открытие новых мест для поселения увеличивает фронт переселенческого движения и даст возможность поставить его более широко». Развитие нефтяной промышленности на Ухте должно было повлиять на весь Печорский край и затронуло бы сельское хозяйство, тем самым решался бы и переселенческий вопрос.

Внутренняя обстановка в стране заставила правительство обратить внимание на Ухтинские нефтяные месторождения. В это время в 1906 г. в Вологде назначили молодого 34-летнего энергичного губернатора Алексея Николаевича Хвостова, которого член Вологодской губернской земской управы Б. В. Безсонов заразил идеей развития нефтяной промышленности на р. Ухте. И уже летом 1907 г. «…по распоряжению Губернской Земской Управы произведены рекогносцировочные изыскания направления грунтовой дороги от Половников до Сидоровой избы». В этот же год Хвостов и Безсонов посетили Ухтинский нефтеносный район, по результатам этой поездки была написана книга «Поездка по Вологодской губернии к нефтяным ея богатствам на реку Ухту» (В. Безсонов, 1908 г.).

 twenty-03

Хвостов Алексей Николаевич 1872-1918 гг. Политический деятель, крупный помещик, камергер. В 1906 -1910 гг. вологодский губернатор, затем нижегородский. Прославился черносотенными выступлениями. Племянник министра юстиции Александра Алексеевича Хвостова, протеже Г. Е. Распутина. В 1912 г. был избран в 4-ю Государственную думу, где стал лидером правых. 23 ноября 1915 г. назначен министром внутренних дел и шефом корпуса жандармов, вскоре уволен. Поддерживал черносотенно-монархические организации. В дни Февральской революции Хвостов был арестован и в 1918 г. расстрелян.

В 1907 г. в Санкт-Петербурге проходили совещания, под председательством директора Горного департамента, Действительного Статского Советника Коновалова, где обсуждался вопрос, связанный с исследованием и разработкой Ухтинских месторождений в Печорском крае, на всех совещаниях присутствовал и губернатор А. А. Хвостов. Первоначально речь шла о прокладке дороги до Ухты, но постепенно пришли к выводу, что необходимо выяснить перспективность ухтинских нефтяных залежей. Это было поручено капитану гвардии Г.А. Воронову.

Поскольку договор Воронова с Горным департаментом нигде не был напечатан, летом 1907 г. по Санкт-Петербургу поползли всевозможные слухи. Некто под псевдонимом «Статистик» решил разобраться с этой ситуацией и опубликовал в трех номерах газеты «Новое время» имеющие у него документы; сведения, которые он получил от компетентных чиновников и свое мнение по вопросу концессии, выданной Воронову. В Англии было организовано «Архангельское нефтепромышленное общество. Учредители общества – тот же г. Воронов и лондонские купцы Вильям Кох и Вильгельм Риттер фон-Офенгейм. Капитал общества предположен в 50 тысяч ф. стерл., в 50 т. Акциях, 1 ф. каждая. Из них 5 т. бесплатных акций получает г. Воронов, 5 т. таких же акций гг. Офенгейм и Кох. Остальные 40 т. акций предлагаются желающим войти в дело… учредители обратились к бр. Нобель и между ними и этой фирмой в апреле нынешнего года состоялось предварительное соглашение, по которому товарищество бр. Нобель согласилось взять 20 т. акций с тем, чтобы капитал по остальным 20 т. акций был собран учредителями. При этом обусловлено, что товарищество Нобель участвует в половинной доле расходов по экспедиции, посылаемой учредителями на Ухту, и кроме того командирует туда на своей счет своего геолога, на основании сообщений которого товарищество окончательно решает не позже 1 октября нынешнего года, примет ли оно участие в 2/5 этого предприятия или откажется от него… Говорят, что Нобель идет в это дело с целью погубить его, чтобы ухтинская нефть не могла конкурировать с бакинской, на которой, благодаря нынешним очень высоким ценам на нефтепродукты, крупные нефтепромышленные фирмы получают громадные дивиденды. Я не верю этому и вот почему. Архангельское общество не будет там единственной фирмой. На той же Ухте организуются другие предприятия, не имеющие никакого отношения к Бакинским промыслам… И стоит только Нобелю появиться на Ухте, за ним потянутся целой вереницей другие предприниматели, которые, раз они ознакомятся с условиями нефтяного промысла в той местности и убедятся в его выгодности, будут действовать на основании действительных данных и сколько бы ни уверяли их фирма бр. Нобель, что дело никуда не годится, что его надо бросить, этому не поверят».

Правительство даровало Георгию Александровичу Воронову право на исследование в течение многих лет трех тысяч семисот пятидесяти десятин земли в районе Ухта – Печора. Эта концессия в 1907 г. была одобрена тремя министрами.

Сам Воронов так описывает свою заинтересованность в Ухте и свои действия: «Год назад (1907 — Е. З.) я впервые услышал слово Ухта. Как раз в это время началась ликвидация обширной земельной собственности, принадлежащей моей семье. Надо было думать о помещении капитала. Мне представилась мысль взять несколько участков на этой Ухте и организовать там выделку осветительных и смазочных. Я обратился за советом к родным моим и знакомым в петербургском финансовом и промышленном кругу. Мне указали на все страшные трудности для организации небольшого сравнительно предприятия в столь культурном, отрезанном от прочего мира углу, как Ухта; мне говорили, что в подобных условиях может рассчитывать на верный успех только сильная компания, способная преодолеть все эти трудности. Таким образом, мои планы стали невольно расширяться. Ознакомившись, насколько это было возможно сделать в Петербурге, с положением вопроса об ухтинской нефти, я вошел со своим предложением в министерство промышленности и торговли. Я предлагал взять сто лошадей, т.е. сделать сто заявок по 37 Ѕ десятин, т.е. 3.750 десятин для разделки. По горному уставу для получения права на отвод 4/15 долей каждой площади для эксплуатации надо произвести некоторую работу на каждой заявке. Следовательно, на основании устава, чтобы получить площадь в 1.000 десятин, мне надо было произвести сто незначительных разведочных буровых скважин. Подобных скважин сделано на Ухте уже много, результаты их более или менее известны, и делать новые бесполезно и для меня, и для государства, требующего их производства. В моем прошении я просил назначить мне вместо этой бесполезной работы – другую, которая была бы интересна и для промышленника и для государства… Моё предложение было признано для государства выгодным таким учреждением, как Совет министров (мнение Совета Министров 22 мая 1907 г.)».

 twenty-04

Полевой Петр Игнатьевич 1873-20.03.1938. Геолог, работал на Дальнем Востоке и Севере России. Окончил Петербургский Горный институт. В 1907 г. исследовал Ухтинский нефтеносный район. Автор геологического очерка «Ухтинский нефтеносный район» (1908). Осужден по делу «Академии наук». В Ухтпечлаге с 1931 по 1938 г. Руководил геологическими работами на Воркуте, работал на Асфальтитовом руднике. Реабилитирован 28 октября 1958 г.

«В состав экспедиции, кроме самого предпринимателя, входило два геолога – г.г. Полевой и Андерсон, топограф г. Руокко, специалист по производству буровых скважин г. Паршин, а также до 60 человек их помощников и рабочих».

Результаты работы первого сезона Архангельского нефтепромышленного общества впечатляют. Впервые относительно детально исследована специалистами-геологами Полевым и Андерсеном довольно большая территория «от Сидоровской избы: до устья Ухты, вверх по ней до каменноугольных отложений, по Чуте, по Яреге, Гердт-Иолю, Нефть-Иолю, Половинном-Иолю, Крохалю, Доманику, на юг по Ижме, Седью-Лыа-Иолю, до истоков Лунь-Вожа и Вой-Вожа». Начато бурение двух скважин: «пробурена одна на реке Чуть до 35 футов (и заброшена) и другая на реке Яреге доведенная к 29 октября до 28 сажень, и продолжающаяся углублением, причем на 25 сажени обнаружился приток газа и нефти». А также сооружены необходимые для жизни и работы постройки.

П. И. Полевой опубликовал в 1908 г. статью «Ухтинский нефтяной район». Со многими выводами Петра Игнатьевича Полевого можно согласиться. Первый вывод, это применение более дешевого и быстрого канатного бурения, этим способом пользовались при бурении экспедиция горного департамента (1911-1913 гг., Стукачев) и Русское товарищество «Нефть» (1912-1917). Второй: «Задать скважину лучше всего, отступя от оси к востоку, не переходя границы, где доманик покрывает песчано-мергельную толщу». Через несколько лет Русское товарищество «Нефть», заложило скважину №1 к востоку от оси и вскрыло промышленное месторождение нефти — Чибьюское. Вот с чем нельзя согласиться, так это с простым строением района, но это не вина Полевого, в те времена о геофизических исследованиях не было известно, с помощью которых и было определено тектоническое строение Ухтинской складки.

В 1908 г. бурение скважины на р. Яреге продолжалось, она «обнаружила совершенно неожиданно для геологов присутствие базальтового покрова, и на глубине 223 футов начало мощного нефтяного горизонта». Но на этом исследования Воронова прекратились. «В августе 1910 г. окончился срок его концессии и таким образом обязательства своего перед Горным Департаментом произвести бурение в течение 3-х лет вглубь несколькими саженями всего до 1 тысячи погонных саж., г. Bopoнов не выполнил». Скорей всего не финансовые затруднения послужили прекращению Вороновым работ, а бесперспективность развития нефтяной промышленности на Ухте.

В обществе укоренилось мнение, что Воронов связан с Нобелями, и развитие нефтяной Ухты им было совершенно не выгодно, об этом писали Б. Безсонов, А. Панкратов, и Кинд и многие другие. Но, может быть, Воронов не выполнил условия Нобелей, потому что не смог реализовать 20 тысяч акций компании. И результаты геологических исследований им показались не столь интересными, чтобы вкладывать деньги в рискованное предприятие. Поэтому в 1909 г. Нобели написали Воронову следующее письмо: «В ответ на Ваше предложение приобрести нефтеносные земли в Ухтинском районе, имеем честь сообщить, что наше Товарищество в данное время не находит возможным воспользоваться означенным предложением».

Вологодский губернатор Хвостов, посетив месторождения нефти, расположенные вдоль реки Ухты частями в пределах Вологодской и Архангельской губерний, обратил внимание на отсутствие межевых знаков, определяющих границы Вологодской и Архангельской губернии в районе, занятом нефтеносными участками. Хвостов вынужден был поднять вопрос о проведении границы между губерниями, так как действительно одни и те же участки могли выделять разным нефтепромышленникам разными губерниями.

Архангельский губернатор сообщил, что местное управление земледелия и государственных имуществ озабочено восстановлением междугубернской границы в районе нефтеносных земель по реке Ухте, попросило кредит у Горного Департамента на инструментальную съемку на план реки Ухты с притоками, в пределах Архангельской губернии. Только через полтора решили, что необходимо решить вопрос через Министерство Внутренних Дел.

Проведение междугубернской границы зависело от существующих уже из той и другой губерний подъездных путей к Ухте. «Никаких важных мотивов, препятствующих установлению естественной междугубернской границы по р. Ухте и вызывающим необходимость установить искусственную границу, относя её далеко на север от р. Ухты, мною совершенно не усматривается», — заметил окружной инженер, изучив вопрос. Еще полтора года решали вопрос о границе между Вологодской и Архангельской губерниями и решили, причем без каких-либо финансовых затрат.

На карте административного деления в 1891-1916 годах, представленной в «Историко-культурном атласе Республики Коми», граница между губерниями проходит южнее р. Ухты, что не соответствует действительному состоянию границы в то время.

В 1909 г. вышло распоряжение Правительствующему Сенату Министром торговли и промышленности «Об объявлении Ухтинского района заведомо-нефтеносным». «На основании ст. 586 Уст. Горн., изд. 1893 года и по продолжению 1906 года, список заведомо-нефтеносных земель, на коих воспрещается поиск нефтяных источников, составляется, а также изменяется, в потребных случаях, Министром Торговли и Промышленности и публикуется Правительствующим Сенатом во всеобщую известность.

Вследствие этого Министром Торговли и Промышленности сделано распоряжение о признании заведомо-нефтеносною местности, расположенной в пределах Архангельской и Вологодской губерний и заключающейся в границах следующих меридианов и параллелей: с севера 64є северной широты, с юга 62° 45 северной широты, с запада 22° восточной долготы, с востока — 24° восточной долготы.

В пределах указанной площади со дня опубликования настоящего распоряжения право производства разведок оставалось лишь за лицами, получившими уже дозволительные на разведки свидетельства, а также за лицами, имеющими получить свидетельства на тот же срок по прошениям, уже поданным ими.

«Ажиотаж по захвату заявок на Ухте достиг за последние годы необычайных размеров, и министерство торговли и промышленности вполне справедливо пожелало положить конец подобному расхищению земель», — так пояснил распоряжение И. Корзухин.

Отводной столб на р. Ухте.
Фото из книги Б.В. Бессонова.

twenty-05

По воспоминаниям горного инженера В. И. Стукачева: «Берега Ухты и ее притоков, а также район р. Лыа-Иоль, были усеяны заявочными столбами. Владельцы последних, уплатив земельную пошлину и получив дозволительные на разведки нефти свидетельства, никаких серьезных работ к выяснению промышленного значения района не предпринимали, главным образом вследствие невозможности привлечь солидные средства для необходимых разведок».

Но среди этих нефтепромышленников на бумаге, были и действительно заинтересованные люди, которые проводили разведку на Ухте.

Генерал-майор Абаковский был управляющим конторой двора великого князя Владимира Александровича. Он представлял жену князя Великую княгиню Марию Павловну на Ухте. Заведовал промыслами Великой княгини Бацевич, под его руководством было пробурено две скважины, которые не дошли до нефтяного пласта; построены казарма, хлебопекарня, баня мастерская.

О бурении на отводах князя Василия Сергеевича Мещерского неизвестно, но на картах Н. Попова, П. Стакле и А. Вайполина указано местоположение казармы или дома князя Мещерского.

Самый легендарный ухтинец того времени А. Г. Гансберг, который прибыл на Ухту в 1899 г. В июне 1900 г. он получил разрешение на проведение разведочных работ.

12 июня 1903 г. Гансберг привез на Ухту оборудование и приступил к сооружению нефтепромысла на р. Половинный-Иоль в полутора верстах ниже по течению реки от места завода Ф. С. Прядунова. Через год все необходимые постройки были закончены – буровая вышка, машинное отделение, кузница, складские помещения, жилье для рабочих.

В книге С. В. Мартынова «Печорский край» (1905) об этом периоде работы Гансберга сказано: «… В настоящее время (июнь 1903) на Ухте производятся им работы в 14 различных местах, из коих в 6-ти пунктах, можно сказать и в 8-ми, г. Гансберг достиг уже весьма утешительных результатов: нефть, как и надо было ожидать, появилась во всех шурфах. Решив таким образом вопрос о богатствах местности нефтью, он пришел к убеждению, что дальнейшие разведки бесполезны, и что следует приступить к закладке эксплуатационных буровых скважин, а также заботиться об устройстве путей сообщения. К сожалению, при всем его старании, его мечты начать в этом году закладку эксплуатационных скважин не удались, ибо отсутствие денежных средств затормозило его дело… А. Г. Гансберг в течение нескольких лет при невероятно тяжелых условиях производил изучение пустынных лесных дебрей по Печоре, Ижме, Пижме, Цыльме и другим рекам, отыскивая родные богатства. А его путешествие и доставка громоздких материалов и орудий для нефтяного дела на Ухту через Мезень, вполне доказавшая возможность судоходности по этой реке, сами по себе заслуживали бы специального описания».

Скважина Абаковского

 

 

 

 

 

 

 

 

twenty-07

Гансберг Александр Георгиевич 6.09.1857 – 1919?. Инженер-механик, нефтепромышленник. Окончил Рижский политехникум. На Ухте работал в 1899-1919 гг. Обустроил Варваринский нефтяной промысел, соорудил на промысле первую в Коми крае электростанцию (1908), керосиновый завод (1915).

twenty-06

В 1904 г. вышел труд А. Г. Гансберга об ухтинской нефти под названием «Печорская нефть». Гансберг подробно описал Печоро-Ухтинские, как он назвал, нефтяные источники. Под этим названием источники или месторождения нефти, он сгруппировал преимущественно в двух районах. По мнению Гансберга, наиважнейшие места залегания нефти на этой общей нефтеносной площади могли без дальнейших пробных работ дать практические результаты.

Гансберг сделал вывод, что залежи нефти здесь находятся так же, как и в Баку, на более значительной глубине в пределах 150 и более саженей. В настоящее время, когда геологическое строение Ухтинского нефтяного бассейна уже вполне выяснено, можно закладывать практически без риска буровые скважины. Он считал, что для исследования были взяты образцы нефти с очень незначительной глубины, и не сомневался, что результаты анализов получились бы лучше, если бы нефть взяли из коренных нефтеносных пластов.

Таким образом, по мнению Гансберга, ухтинская нефть «не только пригодна для получения хорошего, но даже высшего качества керосина и в значительно большем количестве, чем из Бакинской нефти».

С большой симпатией описывал деятельность Гансберга в 1905 г. горный инженер Э. И. Бобров: «Для проведения летом 1905 г. глубокой буровой скважины, Гансбергом, согласно его донесению от 6 февраля 1905 г., ещё в 1904 г. сделано следующее: 1) приобретен и отправлен на место комплект буровых труб диаметром 14 и 12 дюймов, количеством 230 саж., 2) сооружена буровая вышка высотою 26 арш., 3) установлена 18-сильная паровая машина новейшей системы, буровой станок, подъемная лебедка и пр., 4) доставлен на место для установки 20-сильный паровой котел со всеми принадлежностями, дымовой трубой и пр., 5) приобретен и доставлен на место для будущего нефтяного промысла весь необходимый буровой инструмент стоимостью 9000 рублей, 6) приобретен и будет доставлен весною на место мелкосидящий речной пароход, 7) сооружено временное помещение для парового котла, кузнеца и дом для жилья рабочих и пр. необходимые для разведочных работ оборудования, 8) приобретен и доставляется на место железный в разобранном виде резервуар емкостью 35000 пуд… На всех этих 14 участках г. Гансбергом было заложено по одной скважине, глубиной каждая от 15 до 30 с. (приблизительно). Все скважины дали, в общем, один и тот же результат, именно: на всех участках, чем больше углублялись, тем более оказывался приток нефти».

То, что С. В. Мартынов называет шурфами, другие исследователи описывают как неглубокие 4-х дюймовые скважины. Гансберг пробурил 14 таких скважин. Самая интересная из них была описана Безсоновым (1908): «На самом берегу у промысла Гансберг когда-то заложил пробную буровую скважину 4-х дюймов в диаметре; теперь труба эта дает постоянный выход газов, которые горят, будучи зажжены, как известные огни в Баку». Это первая газовая скважина в Тимано-Печорской провинции, к сожалению, место ее нахождения неизвестно.

27 октября 1905 г. Гансберг заключил соглашение с гофмейстером царского двора А. Н. Корниловым о совместной эксплуатации шести нефтеносных участков Гансберга и двух Корнилова. А через 3,5 года, 8 мая 1909 г. было создано «Северное нефтепромышленное Товарищества на вере А. Г. Гансберг, А. П. Корнилов и К°» «для эксплуатации нефтяных месторождений Ухтинского нефтеносного района. Отводы – 73 дес. и разведочные площади 1200 де. Товарищества расположены в Архангельской губернии на границе Вологодской (63° сев. шир.; и 23° вост. долг. от Пулковского меридиана) по р. Ухте».

О деятельности товарищества в 1908 г. писал Гансберг: «В 1905 году по получении от Правительства нефтяных отводов и актов о переходе в собственность Товарищества впредь до выработки 8-ми нефтеносных площадей, общею мерою 73,4325 десятин или 80,26 гектаров, Товарищество приступило к оборудованию практического нефтяного промысла, для производства бурения на более значительную глубину паровым способом. Означенный промысел под названием «Варваринский» расположен в 38 Ѕ верстах от устья реки Ухты (тоже от села Усть-Ухты) в самой центральной части нефтеносного района. Промысел этот единственный вполне оборудованный в Ухтинском нефтяном районе. Он снабжен всеми необходимыми машинами, паровым котлом, инструментами и постройками, имеется эксплуатационную скважину диаметром в 14 дюймов, доведенную до глубины 51,547 саженей или 360 фут. 10 дюйм. Скважиною по пути до означенной глубины пройдено 21 нефтеносных и газоносных пластов различной мощностью, от 0,5 фута до 36,5 футов, общей мощностью 108,017 футов». Неизвестно, в каком году была заложена первая и единственная эксплуатационная скважина Гансберга, в 1914 г. глубина её была до 56 сажень.

В 1908 г. на Варваринском нефтепромысле заработала первая электростанция в Печорском уезде Архангельской губернии. Основное оборудование электростанции состояло из парового котла локомобильного типа, вертикальной паровой машины «Компаунд», динамо-машины постоянного тока, ременной передачи со шкивами и электрического щита, висевшего на стене. Здание электростанции – деревянное, рубленое и светлое, с большими окнами и высоким потолком. «Весь промысел освещается электричеством и снабжен телефоном», это был телефон внутри промысла – первый телефон в Коми крае.

На промысле работали сам Гансберг, его помощник Юрий Сергеевич Баршев, молодой человек, окончивший два факультета, юридический и естественный и 16 рабочих.

Добыча нефти на 7 отводах, принадлежащих Северному нефтепромышленному Товариществу на вере А.Г. Гансберг, А.П. Корнилов и К° и одном отводе, принадлежащем А.Г. Гансбергу, выразилась за 1915-й год незначительным количеством в 555 пудов. Все семь скважин малого (4) диаметра дали в течение года от 45 до 75 пудов, а скважина диаметром в 14 дюймов дала 150 пудов. Общее же количество нефти добытой на 19 отводах товариществ и А.Г. Гансберга достигло лишь 1172 пудов.

Все путешественники, которые посещали Варваринский промысел, описывали его с нескрываемым восторгом и с большой симпатией к деятельности А.Г. Гансберга.

В 1914 г. Ухтинский нефтяной район посетили представители Яренского земства. Большое впечатление произвел на них Варваринский, который к тому времени был оснащен керосиновым заводом. «Вновь выстроенное здание завода небольшое, но по тому количеству, на которое рассчитана перегонка керосина, вполне достаточное. В нем поставлена печь, сделаны кубы для перегрева нефти, и стоят машины для перекачки её из сооруженных вблизи, снаружи завода баков». Завод не работал, «за отсутствием каких-то необходимых частей, которые нужно доставить из-за границы, а главное средств». Яренское земство выдало «ссуды под залог паев Северного Нефтепромышленного Товарищества 3400 рублей и затем 1000 рублей на приведение керосинового завода в состояние действия». Летом 1915 г. керосиновый завод был готов для перегонки на нем нефти в керосин, бензин и др. производные. Чрезвычайное Уездное Земское Собрание 20 июля 1915 г. постановило: возбудить перед Правительством ходатайство о разрешении инженеру Гансбергу выработки и выпуска выделки без оплаты акцизов первой партии Ухтинского керосина хотя бы до 6000 пудов.

Постановлением Очередного Уездного Земского Собрания 20 октября 1915 г. внесено в смету 1916 г. для выдачи инженеру Гансбергу на оборотные средства по выделке керосина 5000 руб. с погашением их в три года равными частями, начиная с 1917 г., причем сумма эта могла быть выдана Гансбергу лишь по осмотре на месте Особой Комиссией от Земства построенного им завода и под обеспечение сего Товарищества.

Как в 1916, так и в текущем 1917 г. Ухтинский керосиновый завод бездействовал в ожидании разрешения Правительством безакцизной выработки и отпуска керосина из ухтинской нефти.

Экономические условия в стране в связи с октябрьским переворотом ухудшались, цена на керосин росла и достигла в декабре 1917 г. 15 руб. и выше за пуд, да и за эту цену купить его было невозможно. Населению Яренского уезда угрожало остаться на зимний период в темноте. Поэтому Яренское земство было очень заинтересовано в получении разрешения на ввод керосинового завода, по их расчетам продажная цена пуда ухтинского керосина должна была быть не больше 5-7 рублей. Но, судя по всему, этого разрешения Яренское земство так и не получило.

Последнее описание керосинового завода Гансберга можно прочитать в дневнике горного техника А. Ф. Вайполина (5 октября 1918): «Гансберг на своем перегонном заводике работает собственноручно. Заливая в перегонный куб 30 литров нефти, он получает от каждой операции около 30 процентов керосина, 7 процентов бензина и масел. Приспособления примитивные, но пригодные для работы».

По данным Ф. М. Трубачева, летом 1918 г. Яренский уездный Совет крестьянских депутатов предложил Гансбергу представить смету расширения нефтяного предприятия. Смета была составлена, но начавшаяся гражданская война не дала осуществиться этим планам. Осенью 1918 г. Гансберг обратился в Печорский уездный Временный комитет, затем в Яренский уездный исполком. Как будто бы белогвардейское правительство Северной области было заинтересовано в разработке Ухтинских нефтяных промыслов и производстве керосина, но переговоры с ним никаких результатов не дали. 21 февраля 1920 г. в Архангельск, центр временного правительства Северной области, вошли части Красной армии.

Трубачев пишет, что у Гансберга в Баку была семья. Документ из латвийского архива поименно назвал всех членов этой семьи: жена — Луиза Эмма Якобова, урожденная Бибер, и четыре дочери, — Александра Адельгейде Эмма, Иоганна Ида, Маргарита Луиза и Елена». В Ухте Гансберг жил со второй женой гражданкой Франции Люси Францевной Пети и их приемной дочкой. Феодосий Матвеевич провел целое расследование о последних годах жизни в России Гансберга. По его сведениям, в 1918 г. Александр Георгиевич находился в Ухте, а в 1919 в Архангельске. По собственной воле или принудительно он выехал в Архангельск, точно неизвестно, но там след Гансберга и его семьи теряется.

Памятный знак на месте скважины А. Г. Гансберга в п. Водном.
Фото А. И. Фоменко

 

 

 

 

 

twenty-09

Яковлев Николай Николаевич 27.04.1870 – 19.06.1966. Окончил Петербургский Горный институт. Доктор геолого-минералогических наук, профессор. Член-корреспондент АН СССР (1921). Один из крупнейших геологов и палеонтологов России. Проводил геологическую съемку и поиски полезных ископаемых в Прибалтике, на Урале, Тимане, в Поволжье и Закавказье

twenty-08С именем Александра Георгиевича связаны первая электростанция, первый телефон и первый керосиновый завод в Коми крае, первая газовая скважина в Тимано-Печорской нефтегазоносной провинции. Память о нем жива – на месте одной из его скважин стоит памятный знак. Журналист Панкратов назвал А. Г. Гансберга «фанатик Ухты».

В мае 1909 г. на Ухту отправилась особая экспедиция под руководством члена Геологического комитета профессора Н. Н. Яковлева, геолога А. Н. Замятина и двух военных топографов С.М. Блинова и Е.М. Хоста для проведения разведочных изысканий на ассигнованные для этого 13.500 рублей. Были получены ценные материалы о геологическом строении, тектонике и залегании нефтеносных пластов. А. Н. Замятин составил геологическую карту Ухтинского района, на которой указал месторасположения бурения четырех разведочных скважин.

По результатам работ был написан отчет «Ухтинский нефтеносный район» (1911): «Задача топографов заключалась в съемке в одноверстном масштабе площади до 800 кв. верст в районе р. Ухты и её притоков р.р. Чути, Яреги, Нефть-Иоля, Джюнь-Иоля или Половинного Иоля, Доманика, Крохаля и р. Лыа-Иоль. Мне же надлежало более точно установить границы распространения доманика и вообще детализировать основу 10-тиверстной карты Ф.Н. Чернышева».

Вместе с топографами Замятин и Яковлев поднялись на лодках по р. Выми, её левому притоку Шомвукве, перебрались 5 верст через волок и спустились по р. Ухте до Сидоровой Казармы, откуда и разъехались на работу.

Замятиным были осмотрены р. Ухта, в нижнем её течении (от устья р. Кушь-Иоль до Ижмы), все притоки р. Ухты на указанном протяжении, р. Ижма от устья р. Седью до устья р. Сюзью, р. Седью до устья р. Вежа-Вож, р. Вежа-Вож, р. Лыа-Иоль с её вершинами.

Весной 1910 г. Замятин снова был командирован для выбора места для скважины казенного бурения и для окончания исследования южной части Ухтинского района.

Замятин пришел к выводу, что «до сих пор ещё с полной определенностью не установлено, какой из горизонтов ухтинского грабена питает выходы нефти, каков этот горизонт по своей петрографическому составу, мощности, степени насыщенности нефтью.

Делом первой важности в изучении этого района и является задача установить этот горизонт. До тех же пор, пока эта задача не разрешена, все существующие вычисления запасов нефти страдают тем существенным недостатком, что ни на чем не основаны».

Замятиным была составлена третья карта по Ухтинскому району, после Кейзерлинга и Чернышева. Причем карта Замятина была более крупного масштаба и более точная, чем две предыдущие.

Много позже, в 1916 г., Александр Замятин констатировал: «…не считая возможным в настоящее время, по существующим об Ухтинских месторождениях нефти данным, быстрое до крупных размеров развитие в этом районе добычи нефти, со своей стороны полагаю все же, что было бы желательно и важно, чтобы добыча нефти в этом районе не прекратилась окончательно, а могла существовать и постепенно, с усовершенствованием приемов добычи, устройством путей сообщения и удешевлением транспорта, как продуктов добычи, так и всего необходимого для оборудования промыслов развиваться, так как все же нет сомнения в том, что при обширной площади распространения нефть содержащих пластов в Ухтинском районе, запасы нефти в этом районе, в общем, весьма велики, хотя на единицу площади поверхности и очень ограничены».

 twenty-10

Замятин Александр Николаевич 1879-1918. Родился в г. Воронеже. Окончил Петербургский Горный институт (1909). Работал на южном Тимане, в Ухтинском нефтеносном районе, в Поволжье и Прикаспии. Специалист по геологии нефти, палеонтолог. Один из первооткрывателей Поволжских (1911, Ухтинских (1911), Урало-Эмбенских (1914) месторождений нефти. Прогнозировал нефтяное месторождение Чибью (1930) на Среднем Тимане. Сотрудник Геолкома. Убит на Каспийском море.

 

twenty-11

Обложка книги А. Н. Замятина.

  

twenty-12

Стукачев Виктор Иванович 27.01.1876 – 30.01.1967. Горный инженер. Окончил Орловскую гимназию, Петербургский горный институт (1907). Работал в Горном департаменте, ВСНХ, Московском институте цветных металлов. Автор 18 учебных пособий. Награжден медалями «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945», «В память 800-летия Москвы», орденом «Знак почета». Похоронен в Москве.

В июле 1909 г. Вологодское земство приняло участие в Казанской международной выставке мелкой промышленности, профессионального образования, сельского хозяйства. В отдельном павильоне Вологодского земства были представлены топографические карты, образцы ухтинской нефти и горных пород, стереоскопические виды Печорского края и Вологодского Урала Б. В. Безсонова. Посетителям выставки раздавалась брошюра объемом 14 страниц «Ухтинский нефтеносный район». В ней Вологодское земство кратко изложило результаты деятельности по продвижению ухтинской нефти к российскому рынку. Она завершается следующими словами: «С наступлением предстоящей зимы, к каковому времени дорога-просека будет окончена Губернским земством, окажется возможным от Котласа до самой Ухты проехать сплошь зимним путем по земской дороге и доставка грузов будет вполне обеспечена. Прошло только два года, как начал пробуждаться интерес к Северному Краю, и теперь уже имеются достаточно обоснованные данные о его богатствах, эксплуатация которых становится вполне возможной с устройством дороги и является уверенность, что дальнейшая дружная работа земства, Правительства, общества и предприимчивых русских людей откроют путь богатствам Северного Края на внутренние и заграничные рынки и пустынный таинственный Север закипит жизнью, дав работу десяткам тысяч рабочих рук и переселенцам землю, удобную для хлебопашества».

В 1910 г. на 41-м очередном Вологодском губернском собрании был представлен доклад «Об Ухте». В нем говорится: «Соединение Ухтинскаго района с Вычегдой дорогой, составляющее главную его потребность, было осуществлено минувшим летом ».

2 сентября 1910 г. все работы обоими подрядчиками были закончены до обусловленного в контрактах срока и приняты особой Комиссией в составе Члена Губернской Управы П. Ю. Зубова, Члена Усть-Сысольской Уездной Земской Управы А. Я. Савельева, техника Усть-Сысольского Земства Н. Д. Синицына, техника Губернского Земства А. К. Иванова и студента Н. Н. Бернарда.

Дорога была принята на содержание Усть-Сысольского и Яренского земств по поручению Вологодского губернского земства.

К весне 1914 г. дорога пришла в неудовлетворительное состояние, ввиду отсутствия средств на её содержание.

В прокладке дороги были заинтересованы предприниматели, работавшие на Ухте, и прежде всего А. Г. Гансберг, промысел которого возобновил работу после небольшого простоя ввиду отсутствия финансов.

Заслуживает пристального внимания работа горного инженера В. И. Стукачева, отправленного на р. Ухту по результатам работ А. Замятина, который на своей геологической карте указал, где необходимо пробурить скважины для определения количества запасов нефти. В задачи экспедиции, снаряженной Горным департаментом, входило бурение скважин: «Инженер Стукачев с выписанными из Америки буровщиками выехал на Ухту осенью прошлого (1910 — Е. З.) года и там зимовал. С наступлением весны было преступлено к бурению скважин».

Горный департамент поручил буровые работы Международному Технико-Промышленному Товариществу в лице представителя инженера-технолога И. Ю. Грингаута. Для выполнения работ Товариществом приглашены мастера американцы Эванс и Альберт, поляк Шадурский. На место бурения Товариществом доставлены 12 обсадных труб и станок Кийстона (Пенсильванский) для канатного бурения, впервые применяемый в России. Буровые работы были начаты в январе 1911 г. Первая скважина заложена на месте сооруженной в 1910 г казенной вышки в 6-ти верстах от Сидоровой избы ниже по течению р. Ухты. Несмотря на сильные морозы, доходившие до 48°, работы велись быстрыми темпами.

«Известия Архангельского изучения Русского Севера» регулярно информировали своих читателей о ходе бурения на Ухте вплоть до 1913 г.

Экспедиция прошла в глубь 150 сажень и обнаружила один под другим два нефтеносных пласта, но скважина не дала представления, насколько выгодна нефть в финансовом отношении. Не имея в своем распоряжении насосов и других специальных орудий, экспедиция ограничилась «примитивным способом добывания нефти – «тартанием желонкой», т.е. черпала нефть из колодца при помощи длинного ведра.

В августе 1911 г на Ухте приступили к постройке буровой вышки вблизи скважины фон-Вангеля. На этом участке находился целый ряд естественных выходов нефти. Постройку вышки и зданий производил подрядчик А. Забоев под руководством инженера Стукачева.

Газеты сообщали, что работы командированного вторично Горным департаментом инженера Стукачева для продолжения казенного бурения на Ухте дали блестящие результаты. Стукачев утверждал, что он натолкнулся буквально на целое «море» нефти, самой лучшей и высокой по качеству. Поэтому Горный департамент предлагал заложить еще две буровые скважины — №№ 3 и 4.

В 1914 г. В. И. Стукачев написал отчет о выполненных работах «Ухтинский нефтеносный район», который вышел в «Горном журнале». Бригадой под его руководством было пробурено четыре разведочные скважины : скважина № 1 глубиной 200 саженей на среднем течении р. Ухты; скважина № 2 глубиной 150 саженей в верховьях р. Лыа-ель; скважина № 3 глубиной 70 саженей 3 фута на р. Чути; скважина № 4 глубиной 120 саженей на р. Доманик. Самая глубокая скважина № 1 не достигла даже 100 м, сейчас мы понимаем, что этой глубины недостаточно для прогнозирования нефтеносности нашего района. Скважины на Ухте и Чути отличались значительным выделением горючих газов.

Памятный знак на месте скважины № 1 в п. Водном. Установлен в августе 1993 г.

twenty-13Анализ проб нефти из скважин фон-Вангеля и скважин № 1, 3 казенных был проведен в лаборатории Горного института. Стукачев отметил, что по выходу бензина и керосина и по качеству этих продуктов Ухтинская нефть значительно превосходит кавказские. Но в целом выводы В. И. Стукачева не утешительны для нефтяной Ухты: «Из всего изложенного можно видеть, как мало привлекательного для промышленника представляет собой Ухтинский район в настоящее время. Скромные запасы, хотя и ценной по своим техническим качествам, нефти, оторванность края от культурных центров, отсутствие на местах рабочего элемента и первобытные пути сообщения настолько отклоняют от нормы всякие расходы при попытках организовать здесь промышленное предприятие, что рассчитывать на возникновение на Ухте нефтепромышленности пока нет оснований… Первое, что изменит совершенно условия работ на Ухте, это проведение по территории нефтеносного месторождения железнодорожного пути. Тогда сразу оживится наш крайний север, поднимется его экономическое значение, и он сделается ареной частной предприимчивости… Таким образом, будущее ухтинского района всецело зависит от того, насколько благоприятно для него сложатся общие условия работ и в какой мере окажутся целесообразными те технические приемы, с помощью которых этот нефтеносный край станет приобщаться к промышленной жизни».

Вот такой приговор был вынесен нефтяной Ухте. Очевидно, никакого влияния на этот вердикт Нобель не оказывал. Если анализировать результаты бурения Стукачева с багажом современных знаний, можно сказать, что только одна из четырех скважин была заложена в благоприятных геологических условиях. Это скважина № 3 на Чути, которая расположена на краю Нижнечутинского месторождения. Другие скважины находятся почти за пределами промышленных месторождений, и ни о каких фонтанах нефти речь не ведется.

Е.А.Зеленская