yarega-1

Первая нефтяная шахта в пос. Ярега

 


Ухтинская экспедиция 1929 г. положила начало новому этапу освоения бо­гатств Ухтинского района. В 1930 г. были заложены постоянные базы и командировки экспедиции. Одной из таких стал будущий поселок Ярега.

В 1932 г. в междуречье Яреги и Доманика скважина № 57 дала насыщенный нефтью песчаник, а скважина № 62 – 2 тонны густой нефти. В 1934 г. была завер­шена работа над проектом первой в СССР нефтяной шахты. Проект был утверж­ден, и по постановлению СНК СССР от 8 августа 1936 г. началась закладка шах­ты для разработки Ярегского месторождения тяжёлой нефти. Ударные стройки, нуждающиеся в человеческом материале, также как в цементе, гвоздях, кирпиче, обеспечивались притоком новых узников.

В 1937 г. в системе Ухтпечлага было выделено 3-е лагерное отделение - нефтяное, с центром в Чибью, куда входил и Ярегский нефтепромысел. Заключенные сами создавали все, что было необходимо для жизни и работы: жилища, дороги, хозяйственные постройки. На 3-м нефтепромысле создаётся отдельный лагерный пункт — ОЛП-4 в количестве 2579 человек. В 1937-1938 гг. в ходе разделения Ухт­печлага был организован Ухтижемлаг. Населённые пункты получили наименова­ния Ярега, Нижний Доманик и Первомайский. В 1939 г. начальником ОЛПа был младший лейтенант госбезопасности Векслер, в 1941 г. — старший лейтенант гос­безопасности Спаринский. В годы войны начальником ОЛПа и Нефтешахтстроя стал майор госбезопасности Окопов.

Книги приказов позволяют восстановить жизнь ОЛПа в тот период. В 1939 г. здесь имелось: несколько нефтедобывающих колонн, строительная колонна, авто­транспортная колонна, колонна горняков-шахтостроителей, механическая груп­па, электрогруппа, конюшни гужевого транспорта. Непосредственно на ОЛПе-4, кроме производственных помещений имелись: телефонная станция, радиоузел, санчасть, магазин, столовая и клуб для вольнонаемных. В качестве жилья исполь­зовались палатки и бараки. В 1941 г. в лагере было 32 барака и так называемый, режимный барак, были построены бетонитовый и кирпичный заводы, имелась своя электроподстанция.

Строительство нефтешахты № 1. 1940 год.

yarega-2

 

По воспоминаниям Ани Дымовой, одной из первых комсомолок, прибывшей на шахту 16 августа 1939 г., «кругом шумела тайга, поблёскивало болото. Ма­шина 10 часов ехала от Ухты до ОЛПа, то и дело вязла. Сам поселок состоял из 7 небольших домов-общежитий. Вновь прибывшим выдавали сапоги, спецовку. Благоустройством посёлка занимались сами». Дров не хватало, поэтому было приказано организовать самозаготов­ку дров для отопления бараков. Остро ощущалась нехватка чистой воды, элек­троэнергии, многих строительных материалов. Вводился режим экономии, обязательный для всех. Призывали экономно расходовать топливо, пар, электроэнергию. Факты нарушений, ведущих промысел к ущербу, расследова­лись, виновные снимались с работы. Очень строго следили за простоями на рабо­чем месте, так как это приводило к производственным потерям.

Питание заключенных на первый взгляд было продумано и организовано. Были установлены нормы выдачи хлеба в соответствии с процентом выработки. Но тот, кто был ослаблен и не мог выработать норму, питался очень скудно, не мог вос­становить силы и погибал, так как даже за свои деньги не имел права купить хлеб. По нормам выдавался и сахар. Все остальные продукты выдавались в столовой в виде завтрака, обеда и ужина. Продукты можно было получать и посылками из дома. Для стимулирования труда заключенных, работавших по методу Стаханова, устанавливался стахановский паёк за наличный расчет.

Талоны на питание делились на 1-й котёл, 2-й котёл, талоны для слабкоманды. Для вольнонаемных работала столовая. Продукты можно было купить в магазине из имеющегося ассортимента. Но поселок находился в глухой тайге, многих про­дуктов просто не подвозили.

Жилищные условия были плохими. Утеплёнными было 23 барака, оштукату­ренными -15, но зимы требовали других условий. Некоторые бараки содержались в антисанитарном состоянии. Санитарная служба пыталась с этим бороться. Ста­рались следить за чистотой и соблюдением санитарных норм на кухне. Боялись эпидемий, всему населению лагеря делали прививки в основном от брюшного тифа и па­ратифа. За отказ от прививок полагался арест на 3 суток. Заболевшие сокращали армию бесплатных работников. Больных, ослабленных и обмороженных нужно было лечить. Для этого стационар лагеря был расширен до 36 коек, а для срочной госпи­тализации в приёмном покое выделено 3 койки. Для соблюдения гигиены состав­лен график посещения бани. Для экономии воды в баню не пропускали тех, кто пользовался душевой шахткомбината. Для стирки белья и постельных принадлежностей был укомплектован штат прачечной. Но прачечная работала плохо: белье плохо прополаскивалось в воде без проварки и разглаживания.

Одежда заключенных была плохонькая. Некоторым доставались телогрейки и штаны 2 и 3 сроков службы. Плохо обстояло дело и с обувью. Даже худые валенки и сапоги це­нились очень высоко и были объектом постоянных краж. Воровали еду, предметы быта, одежду. В одном из приказов упоминалась даже украденная логарифмиче­ская линейка. Это объяснялось ослабленным надзором.

 yarega-3

Памятный знак установлен на месте скважины № 62— первооткрывательницы Ярегского месторождения тяжелой нефти (август 1979).  Авторы Е. Гуров, П. Воронин, А. Обрезков

По ОЛПу был установлен 10-часовой рабочий день, причем даже административно-технический и контрольно-счётный персонал из заключенных управленческого аппарата в летнее время 7 часов работал в канцелярии и 3 часа на производстве на планировке площадки и устройстве дорог шахтного поля. В мае 1941 г. рабочий день трудившихся на поверхности удлинялся на 1 час для очистки строительных площадок от мусора и нечистот. За опоздание на работу на 5 минут или за ранний уход с работы материалы на работника передавались в суд для привлечения к уголовной ответственности. Именно таким способом вольные оказывались по ту сторону лагерного забора. Работа была тяжёлая. Отношение к ней среди заклю­ченных было разным. Кто-то (чаще это были уголовники) отказывался выходить на работу, в рабочее время играл в карты, кто-то был уличён в членовредитель­стве, кто-то умудрялся напиться, учинял драки, не подчинялся бригадирам. Те, кто выполнял производственные нормы ниже 60%, приравнивался к отказчикам с вытекающими последствиями. Наказания были разными: арест от 1 до 10 суток с выводом на работу или без, выговоры отказчикам на производстве, перевод на общие работы, постановка на вид с удержанием из премиального вознагражде­ния. В 1939 г. нарушителей было не очень много, и на каждого составлялся от­дельный приказ. Встречен приказ и такого содержания: «за продажу пайки хлеба, содержащегося в слабкоманде X. арестовать на 5 суток с выводом на работу». Аргумент для определения наказания был такой — нарочно хочет себя уморить, чтобы не работать на благо Родины. Тяжёлая лагерная жизнь вела не только к смерти. Некоторые, теряя здравомыслие, пытались бежать. Беглецов отлавлива­ли, проводилась работа и по предупреждению побегов. Беглецов ждала режимная зона или барак, а материал на них передавался для привлечения к уголовной от­ветственности.

Зарплата заключенных и вольнонаемных существенно отличалась. Вольнонаемные получали зарплату в зависимости от должности (от 200 рублей — телефонистка и уборщица, до 2000 рублей – начальник промысла). Заключенные получали от 20 до 50 рублей, да и то не на руки. Премии тоже различались от 200 до 50 рублей.

Из премиальных вознаграждений высчитывали всевозможные потери и поломки, например, стоимость замков аккумуляторной лампы — 5,5 руб., стоимость ремонта лампы — 25 руб., очистка лампы-5 руб., стоимость бура — 15 руб., стои­мость крышки бурмолотка и пробки — 3 руб. и т.д. Совсем недоступны для заклю­ченных были товары из магазина — телогрейка – 34,65 руб., ботинки армейские – 43,85 руб., книга – 1,35 руб., деревянный диван – 21,20 руб., патефон — 343 руб., сапоги бродовые — 200 руб.

В 1939 г. Коми обком комсомола принял решение о направлении на Ярегу 50 юношей и девушек. Воспоминания тех, кто был первыми, свидетельствуют о том, что отбор среди молодёжи в коми сёлах был очень строгий, от села по два челове­ка. По приезду на шахту молодёжь отправляли учиться, стараясь дать не только элементарные навыки профессии, но и обучить основам наук, таких как мате­матика, физика, химия, геология. Курсы проводились ежедневно с 8 до 20 часов (5 часов теории и 4 часа практики). Обучавшихся делили на 2 группы: ученики, имеющие образование до 4-х классов, и те, кто имел образование от 5-ти классов и выше. Курсы завершались сдачей экзаменов. Лучшие ученики награждались пре­миями. Была ещё одна возможность получить хорошую квалификацию. В Ухте с 1933 г. работал горне-нефтяной техникум НКВД. Большая часть преподавателей состояла из числа заключенных. По воспоминаниям К. А. Семикина, учившегося в техникуме с 1936 по1940 год, «с 1-го курса выдавалась стипендия 120 руб., на 4 курсе-160 руб. Один раз в день студентов кормили в столовой, хлеб выдавался без ограничений». В декабре 1940 г. Совет Министров Коми АССР для подготов­ки квалифицированных специалистов из местного населения организовал в Ухте школу фабрично-заводского обучения № 3 для нефтяников. На нефтешахте № 1 был организован филиал школы, где готовили горняков, проходчиков, буровиков для работ в шахте. Подобные курсы существовали и для заключенных. Их так­же награждали за хорошую учёбу. Заключенные, получившие высшую квалификацию, по отбытии срока часто оставались работать на шахте, получая неплохую зарплату.

Лучших работников поощряли, сведения о них для наглядной агитации транс­лировали по радио, помещали в газету. Проводились совещания ударников и луч­ших бригадиров шахты. Был организован стахановский барак, куда переселяли заключенных, работавших по-ударному методами Стаханова. Для них готовилось особое питание.

С апреля 1941 г. передовые бригады стали получать переходящий красный флаг. Для ударников из вольнонаемных планировалась организация лучших общежи­тий. Для них было предложено установить «лучшее положение в культурно-бы­товом отношении». К лучшим ударникам решено прикреплять обучающихся ра­бочих и доплачивать вознаграждение за их обучение. Неоднократно встречались приказы о награждении заключенных денежными премиями от 20 до 60 рублей за многочисленные рационализаторские предложения, за участие в трудсоревнованиях и за победы в них, за внедрение передовых методов работы, за перевыполне­ние плана на 100 и более %. В качестве награды использовали и благодарности, разрешение отоварить часть премвознаграждения в ларьке.

Культурную жизнь работники шахты организовывали своими силами. Кинофильмы привозили редко, показывали их в общежитии вольнонаемных. Часто собирались комсомольские собрания, на которых решали вопросы в основном о чистоте и благоустройстве посёлка, о порядке в нём. Почти каждый вы­ходной проводились субботники и воскресники. Комсомольцы построили клуб, в котором устраивали концерты, силами драмкружка ставили пьесы. В лагере тоже была своя самодеятельность. За активное участие в работе кружков художествен­ной самодеятельности при КВЧ и за содействие развитию и качественному росту джаз-оркестра 8 заключенных получили благодарность и были премированы.

До войны заключённым здесь доверялись даже важные руководящие посты — от главного инженера по технике безопасности до коменданта лагеря. Да и лучшими специалистами в начале существования Нефтешахтстроя были тоже заключенные.

 yarega-4

Памятник нефтяникам Яреги, погибшим в годы Великой Отечественной войны
1941-45 гг.

В годы Великой Отечественной войны ОЛП-4 продолжал расширяться. Стало больше объектов, служб. Вне зоны к концу 1941 г. было построено 14 одноэтажных домов, 1 двухэтажный дом, 2 магазина, почта, столовая ФЗО, конюшня, собачник, много производственных объектов. В зоне количество бараков увеличилось до 40. Для обеспечения населения продовольствием на зиму был создан лагпункт Син­дор, задачей которого была заготовка сена, ягод, грибов, выращивание картофеля. Всё заготовленное на месте сушилось, замачивалось, засаливалось в изготавливаемых там же огромных бочках. Изменились нормы питания для заключенных. Обед в основном состоял из гороховой похлёбки. Дополнительно за перевыполне­ние нормы выдавалась пачка махорки. В 1943 г. были установлены нормы выдачи хлеба в соответствии с выполненной работой: до 80% — 481 г. в день, до 100% — 569 г., до 125% — 700 г., выше 125% — 787 граммов. В 1944 г. нормы выдачи хлеба увеличились до 600 г. за выполнение 80-90% работы, 800 г. за выполнение 90-125% работы. Котловое довольствие выдавалось по нормам 2-го основного котла. За на­рушение трудовой дисциплины переводили на 1 котёл. Существовал котёл отлич­ников для выполнявших план на 106-110%. При перевыполнении плана на 180% заключенных зачисляли на получение премиального блюда. В 1941 г. для стиму­ляции труда буровиков, перевыполняющих план, был установлен стахановский паек. Но в лагере неоднократно выявлялось преступно-халатное отношение кухонного персона­ла к работе, отпуск нищи однообразной и низкого качества. В 1943 г. фиксирова­лись жалобы на хлеборезов, работников кухни.

Увеличилась продолжительность рабочего дня для заключенных. В 1941 г. положение с одеждой настолько ухудшилось, что было разрешено выписывать из дома личные вещи, возвращались хозяевам изъятые ранее вещи, хранившиеся в кладовых. Зимой в целях предупреждения обморожений был составлен особый порядок вывода на работы в морозные дни. Физически ослабленные или имеющие лёгкие формы обморожения на наружные работы не выводились. Положение заключенных в военное время стало тяжелым, поэтому всё чаще предпринимались попытки побегов как индивидуальных, так и групповых. За побеги и подготовку к ним наказывали арестом от 5 до 10 суток с выводом на работу и последующим направлением в режимный барак командировки Ыджид.

В августе 1941 года на шахтстрое завершилось строительство подконвойной зоны с изолятором и бараком усиленного режима. Туда перевели злостных отказчиков и нарушителей режима. Нарушителей трудовой дисциплины стало так много, что в приказах их помещали списком от 18 человек и больше. С на­чалом войны к уголовной ответственности в соответ­ствии с приказом Президиума Верховного Совета от 26.06.1940 г. чаще стали привлекаться вольнонаёмные (за опоздания, ранний уход с работы, невыполнение приказов начальства).

Бытовые условия вольнонаёмных были не лучше, чем у заключенных. Капитаном госбе­зопасности Здунисом отмечалось: «Общежи­тия в/н состава содержатся грязно, рабочие и служащие, живущие в общежитиях, не соблю­дают элементарных санитарных правил». При KBЧ была создана в 1943 г. санитарно-бытовая секция для проведения систематической рабо­ты по санитарно-гигиенической профилактике. Эта секция проводила регулярные субботники по уборке территории. Невыход приравнивался к невыходу на работу.

Чистую питьевую воду вольнонаёмные полу­чали по талонам за деньги. Стоило ведро очи­щенной воды 9 копеек. Банные дни были обязательными для всех, мылись побригадно по графику. Отказ от бани мог стать причиной для наказания в виде водворения в штрафную зону на 2 недели.

С началом войны многие рабочие были мобили­зованы в Красную армию. Среди ушедших на фронт было немало бывших заключенных, получивших ос­вобождение сразу после начала войны. Новые рабо­чие и инженерные кадры прибывали по направлению НКВД. Их труд, как и по всей стране, приравнивался к службе в армии, требования к нему становились более строгими. Возрастной ценз для устройства на работу был снижен до 16 лет на ряд профессий при условии прохождения медосмотра и сдачи технического экза­мена. Для повышения трудовой квалификации прово­дились курсы, но по сравнению с довоенным временем сроки обучения сокращались.

yarega-5По-прежнему поощрялось трудовое соревнование. Комсомольско-молодёжные бригады трудились под девизом: «Работать за себя и за товарища, ушед­шего на фронт!» Лучшие бригады получали звание фронтовых. В составе таких бригад были и заключенные. В 1945 г. в соревновании участ­вовало 349 комсомольцев, перевыполнявших план на 222%. Победившей бригаде вручали переходящее Красное знамя Управления По­литотдела и райкома Союза Нефтяников и премировали бригадира на 500 рублей, а чле­нов бригады на 250 рублей. Увеличились пре­мии за рационализаторские предложения до 250 рублей. Лучшим из вольнонаемных при­сваивалось звание «Мастер социалистическо­го труда».

С начала войны в соответствии с пос­тановлением о всеобщей обязательной подготовке населения к ПВО органи­зуются курсы противовоздушной и противохимической обороны для всего взрослого вольнонаемного населения от 16 до 60 лет.

Результатом работы ОЛП-4 стал весо­мый вклад в создание мощной промыш­ленной базы на территории республики. В 1939 г. шахта № 1 дала первую нефть, а в 1941 г. ежемесячно давала по 9 т. нефти. В 1942 г. началось строительство шахт № 2 и № 3. Из 550 тысяч тонн нефти, до­бытой в республике за годы войны, 400 тысяч тонн дала первая в стране нефтя­ная шахта. Так, получая максимальные результаты при минимуме затрат, вошёл в экономику СССР ОЛП-4.

В. В. Ветошкина, Е. А. Долонина